Кап. Г. И одиннадцатый. (В сторону.) Она не может весить больше восьми стонов, и во всяком случае, у неё до нелепости маленькие ноги. (Смотрит на свои сапоги для верховой езды.)

Мисс Т. Они отлично блестят. Я почти могу видеть в них своё отражение.

Кап. Г. Я раздумывал, придётся ли мне весь остаток жизни ходить на костылях, если вы отдавите мне ноги.

Мисс Т. Вполне вероятно. Почему бы не заменить одиннадцатый танец кадрилью?

Кап. Г. Нет, пожалуйста. Я хочу, чтобы оба танца были вальсами. Пожалуйста, запишите.

Мисс Т. Мои танцы не разобраны до такой степени, чтобы я могла перемешать очередь. Вот вы, наверное, ошибётесь.

Кап. Г. Подождите и увидите. (В сторону.) Может быть, она танцует не превосходно, но…

Мисс Т. Вероятно, ваш чай совершенно остыл. Не налить ли вам другую чашку?

Кап. Г. Нет, благодарю вас. Разве вы не находите, что на веранде лучше? (В сторону.) Я никогда не видел раньше, чтобы чьи-нибудь волосы принимали этот оттенок. (Вслух.) Закат походит на одну из картин Дикси.

Мисс Т. Да, удивительный закат. Правда? (Неловко.) Но что вы знаете о картинах Дикси?

Кап. Г. Время от времени я бываю в Англии и хорошо знаю все галереи. (Нервно.) Вы не должны считать меня только филистером… с усами.

Мисс Т. Не говорите, пожалуйста, не говорите этого; мне так жаль, что я сказала тогда… Это было ужасно грубо. Но слова выскочили у меня раньше, чем я подумала. Разве вы не знаете, что иногда чувствуешь искушение говорить ужасные и неподходящие вещи? Я, кажется, поддалась этому искушению.

Кап. Г. (наблюдая за тем, как девушка краснеет) . Мне кажется, я тоже знаю это чувство. Было бы ужасно, если бы мы всегда уступали побуждению говорить все, что приходит на ум. Правда? Например, я мог бы сказать…